Содержание

На правах рекламы:

специальная оценка условий труда .

первые из людей
Повести  -  Ужасы

 Версия для печати

Первые из людей
     
     Наверное, Господь Бог, милосерден к своим нерадивым детям, коли, он сотворил, на этой грешной земле – безумие.  Именно, то безумие, которое дает сомнительное спасение и защиту от сковавшего, мое сознание, кошмара и ужаса, ибо по- другому, то с чем я столкнулся - не назовешь.  До сих пор, мой рассудок, отказывается воспринимать всю реальность, произошедшего со мной, прошлой осенью.  Вот и сейчас, в минуту покоя, когда приступы бешенства более не владеют мной, я, сижу в комнате больничной палаты , и смотрю сквозь мутноватое стекло на церковь, что возвышается напротив моей клиники, психиатрического отделения.  Смотрю с надеждой ,что тот роковой день, навсегда забудется или по крайней мере я впаду в такое отчаянное помешательство, что не буду осознавать себя.  Буквально через проезжую дорогу, друг против друга, стоит обшарпанная, но выкрашенная в традиционный для таких учреждений желтоватый цвет, психиатрическая больница, а напротив высится старинная церковь, построенная еще в конце 19 века из красного кирпича, где на главном куполе храма высится православный крест.  Странное соседство, неправда ли? Но именно тот крест на куполе и помогает мне надеяться на то, что я забуду тот ужас и обрету, наконец то, свой душевный покой. 
     Доктор Васильев, курирующий мое якобы помешательство, говорит, что на днях должна произойти новая вспышка припадков и психических приступов.  Глупцы, все они глупцы! Считают меня, душевнобольным человеком.  Но я не хочу, да и не могу их разубеждать.  Те припадки, которые со мной случаются, это защитная функция моего организма и сознания, приводящая, наоборот, к тому, что бы я не сошел с ума, от пережитого, мной ужасного случая.  Но нужно отдать должное доктору Васильеву, он разрешил мне иметь в своей комнате, тетрадь и карандаш, что бы я записывал свои переживания, для его же отчета и диссертаций.  Однако, я пишу эти строки, зная, что долго этот кошмар мне не вынести.  Не знаю как, но этот ужас все таки убьет меня, да и пишу, по большому счету, что бы отвлечься.  О, как я жду эти вспышки безумия, когда усталый ум свободен от сковавшего его кошмарного видения, увиденного мною 18 сентября 2007 года. 
     В тот день, российская компания по разработке полезных ископаемых послала меня, как ведущего специалиста и геолога Анатолия Сергеивича Серебрякова и моего помощника Виктора Павловича Остапенко на изучение и обследования залежей железной руды, недалеко от старых и древних гор Урала.  Там, по мнению нашей компании, лежали большие запасы руды, что образовались недалеко от реки Чусовой.  Казалось бы ничего сверхъестественного не предвещало, обычная рабочая ситуация.  Но кто же мог предугадать то, с чем в скором времени, нам предстояло столкнуться лицом к лицу. 
     Штатный вертолет компании, высадил нас недалеко от уральских хребтов.  Их оплывшие и сгорбленные вершины виднелись далеко у кромки горизонта.  По правой стороне, в нескольких километрах, протекала, берущая свое начало в горах, река Чусовая.  На севере, от нас, находился небольшой городок со странным названием - Сохатый.  Но его, из - за леса, что высился вокруг, увидеть, не представлялось возможным.  Да и городок этот, как сообщили нам в компании, находился на грани вымирания.  Но наш маршрут пролегал на северо-восток, от этого забытого цивилизацией, поселка.  Мы начали вторжение во владения леса.  Этот лесной массив, как показалось мне, был не приветлив, угрюм и мрачен.  Птицы здесь никак себя не обнаруживали- ни голосом, ни своим появлением, а про милых зверушек я вообще молчу.  Казалось, лес просто вымер.  Лишь не очень, на удивление, стройные стволы сосен, тихо поскрипывали, как будто разговаривая между собой.  Однако здесь попадались и лиственные деревья.  Их верхушка была уже тронута желтоватой осенней ржавчиной.  Я, конечно, люблю Пушкина и его образ «золотой осени», но видимо та пушкинская осень, сюда ни разу не заглядывала, поэтому того золотого оттенка на кронах деревьев, мы здесь,увы, не обнаружили.  Корявые и тощие ветви как космы дряхлой старухи еле подрагивали от небольшого, но холодного ветра.  В придачу ко всему этому, заморосил мелкий и противный дождик, заставляя нас еще плотнее кутаться в наши комбинезоны. 
     Мой коллега поежился, недовольно оглядывая эту неприветливую местность.  Что и говорить я и сам был в чертовском настроении, но как говорится, ничего не попишешь, нам нужно было попасть на заданную точку, обследовав ее и сделав пробные замеры, вернутся назад, где будет ждать все тот же вертолет нашей компании.  Идя через лес, мы удивлялись непривычной тишиной, нарушаемой, лишь, каким то таинственным поскрипыванием стволов .  Виктор Павлович, по своей природе, человек пессимистичный и склонен ко всякому роду таинственности и мистики, предположил, что это плачут деревья, как старики, когда их все забывают и бросают на произвол судьбы.  На это я, как здравомыслящий человек, лишь рассмеялся.  Стоит ли говорить, что после нескольких часов блужданий по этому мрачному лесу, скрип казался нам каким то уж совсем зловещим.  Под ногами был ковер из опавших и оттого сгнивших, листьев и хвои.  Безусловно, идти по такому сомнительно мягкому покрову было приятно, но вот запах гнили и затхлости, несмотря на ветерок, никуда не улетучивался.  Наше с напарником настроение ухудшалось с каждым часом.  Я сверился с GPRS-маячком и обнаружил, что мы стали уходить с заданного маршрута, отклоняясь на север, хотя наш путь должен пролегать на северо-восток, в самую гущу леса.  Пройдя еще пару часов, беря направление на северо-восток, под монотонный скрип деревьев, Остапенко предложил остановиться и обустроится на ночлег.  С этим не поспоришь, тем более что часы показывали уже часов 7.  Помня о том, что в лесу темнеет рано, мы стали разбивать наш маленький лагерь.  Наскоро поужинав, мы условились о ночных дежурствах.  Было принято решение, что первым пойду дежурить я, а затем, всю оставшеюся ночь, Виктор.  Ночь прошла без каких-либо эксцессов, только проклятый скрип начал надоедать и….  я бы сказал даже пугать! О, этот жуткий скрип, будь он не ладен!
      Но на утро, позавтракав, консервами, мы продолжили свой путь, придерживаясь северо-восточной стороны леса.  Хоть стон деревьев и стал чуточку по тише, но это не означало то, что какая то необъяснимая тревога, закралась в наши души.  Погода, стояла как и раньше: моросящий дождь, пронизывающий ветерок и без просветные серые тучи.  Не буду дальше марать бумагу, рассказывая о нашем пути.  Все происходило, как и вчера.  Шли в полном молчании, невольно слушая этот жуткий скрип стволов деревьев и шум неприятного дождика, который так и норовил, забраться к нам за шиворот наших комбинезонов.  Скажу только одно, а точнее напомню себе, что после трудного перехода, мы, как и днем ранее, обустроились на ночевку.  Я сам вызвался дежурить в первой половине ночи, заранее зная свою принадлежность к так называемым «совам».  Остапенко, не возражая, завернулся в свой спальный мешок и через некоторое время засопел.  Я же, подложив еще немного, более- менее, сухого хвороста, устроился у костра и стал нести свое дежурство. 
     Стараясь не обращать внимания на жуткий и отвратительный скрип, я стал обдумывать завтрашний маршрут, так как местность, становилась более холмистой, а это означало, что не сегодня так завтра, мы подойдем к старым горам, которые поглотил этот странный лес.  Возможно, когда- то они и были частью Урала, но со временем эти горные хребты, отделились от основного массива.  Как бы там не было, а нам нужны были именно эти горы, поросшие дремучим лесом, так как по данным компании, там, имелись богатые залежи железной руды.  Не помню как, а точнее что, меня вывело из моих размышлений, но встрепенулся ,я тогда, когда скрип- прекратился! Стояла жутковатая тишина! Ветер на время стих, не подавая признаков жизни.  Я встал и начал нервно оглядываться.  Но затем услышал то, после чего следовало бы покинуть этот проклятый лес и бежать из его владений без оглядки, а не сославшись, на утро, как причудившиеся спросонья.  Но к глубокому сожаленью, я не сделал этого, а вместо этого стоял и прислушивался к шепоту, походивший на шелест листьев.  Практически сразу, я почувствовал идущий холодок по спине.

дагон ©

02.11.2011

Количество читателей: 12642