Словно Ангел
Рассказы - Ужасы
Словно Ангел
Свадебный салон «Словно Ангел», располагался в здании оперного театра. Порой, сквозь стены и душный уличный воздух, до Алининых ушей доносилось пение. Нельзя сказать, что оно раздражало больше, чем чудная музыка, лившаяся из колонок под потолком, предлагаемая одной из местных радиостанций. «Попса дремучая» - как выразилась бы сестра Алины, всегда отличавшаяся умением тонко чувствовать ситуацию. «Интересно, сколько бы она здесь продержалась» - подумала Алина, борясь с неустойчивым манекеном, который, словно насмехаясь, при любой попытке убрать руки, начинал крениться то в одну, то в другую сторону. – «Час. Я бы дала час, и ни минутой больше».
- Госссподи, вы только посмотрите на нее, – донеслось из-за спины.
«А вот и живое подтверждение моих догадок» - вымученная улыбка скользнула по Алиному лицу. Роза Никитична – хозяйка салона, вплывала в выставочный зал, с трудом неся все свои сто семьдесят килограмм. «Что-то вы долго шли, что б сказать мне очередной комплимент, – мысленно сообщила ей Алина. – Видимо, застряли в дверях и швеям пришлось обувной ложечкой вас проталкивать». Картинка, возникшая при этом перед мысленным взором Алины, была до того яркой и живой, что для того, что бы не рассмеяться, ей пришлось зажать рот руками. Видимо, манекен увидел в этом свой шанс - он тут же рухнул на пол. Шлейф нежно розового платья, надетого на него, взметнулся вверх, словно прощаясь, задел Алину по кончику носа.
«А ведь я не успела написать завещание». – Пронеслось в Алининой голове, настолько вжатой в шею, что она обрела схожесть с черепахами, плавающими в небольшом аквариуме на одной из полок. Но вода в нем, вопреки ее ожиданиям, не пошла кольцами, как в «Парке юрского периода» от шагов гигантской рептилии. Это могло значить только одно - гигантская рептилия не видела падения манекена.
Не оборачиваясь, Алина быстро нагнулась, схватила манекен за талию и подняла, прижимая к себе, как любимого человека после долгой разлуки.
- Ну, чего вы, из нее выйдет толк… - послышался голос Тани, девушки, стажировавшей Алину. Грубая и нескладная, она порхала между манекенами, как пушинка. А ее трюк со сдергиванием платья с манекена, мог поспорить изяществом, с мастер-классом официантов, когда скатерть рывком выдергивалась из-под сервированного стола.
- Толк может и выйдет, - пробасила Роза Никитична – А вот бестолочь останется.
Руки Алины помимо воли сжались в кулаки. Ее предупреждали, и Таня, и девочки из мастерской, (если таковой можно назвать коморку, располагающуюся за выставочным залом) тут никто дольше недели не выдерживал.
- Ты, главное, - говорила Таня еще в первый день, и Алине приходилось прилагать немалые усилия, чтоб не смотреть на ее щербинку в переднем зубе – небольшую, но довольно заметную. – Главное, в голову не бери. Она много чего сказать может. Вот тут до тебя одна девочка была, вернее, была не одна… но случай этот с ней произошел. Так Роза Никитична ей под ноги ведро воды вылила, за то, что к ее приходу пол сухой был.
- И что? – Алина подумала, что крепостное право было отменено, но оставила эту мысль при себе.
- Да что, девочка молча собрала вещи и ушла.
«Почему молча?» - опять таки про себя подумала Алина. – «Я бы нашла, что сказать».
По поводу пола у Розы Никитичны имелся особый пунктик. В Алинины обязанности входило, вернее, будет входить, если она пройдет стажировку, каждое утро, до прихода хозяйки салона, проводить влажную уборку.
«Ты что, туда уборщицей устроилась?» - спросила ее сестра, и, черт, да, это было обидно, но по сравнению со всем остальным, («жестокие реалии среди белых кружев» - пронеслось в Алининой голове) это было, как легкая разминка.
- Смотри: вот ты все протерла, пыль погоняла, потом берешь, - она черпанула кружкой, мутной воды прямо из таза (требуй, что б купили ведро) и плеснула ее прямо на проход, между двумя рядами белоснежных, персиковых и розовых платьев. – Теперь все это размажем тонким слоем. Роза Никитична придет, пол мокрый, значит, ты что-то делала. Это главное – она подняла вверх указательный палец, что б подчеркнуть важность своих слов. – Она приходит, пол мокрый, все, она довольна - значит ты королева. Понятно?
Алина кивнула, с трудом подавив смешок. В общем-то, заявление попахивало абсурдом. И не только потому, что прийти хозяйка могла в период с девяти до двенадцати часов, просто перспектива стать королевой мокрого пола слегка отдавала кретинизмом.
Вот о чем думала Алина, все еще сжимая в объятьях злополучный манекен.
- Таня, да помоги же ей, в конце - концов. А ты, как тебя зовут?
- Алина.
- Да. Пойди, завари мне чаю.
- Хорошо.
Алина быстрым шагом пересекла зал, оказавшись в маленьком коридорчике, ведшим в «мастерскую». Там она привалилась лбом к холодной стене.
«Твою мать, - подумала она. – Я выдержу дольше недели». Слегка отстранившись от стены, она легонько стукнулась лбом. «Дольше недели».
Сзади, за ее спиной, послышался смех.
- Ну, ты даешь. Она меня саму где-то полгода да слез доводила, но чтоб лбом о стену стучатся… - в дверях стояла одна из мастериц. Света. Ее зовут Света.
- Я за чаем.
- Чайник только – только закипел.
Алина залила кипятком заварку и поспешила обратно. Таня уже справилась с манекеном и, как ни в чем не бывало, сидела на пуфике, скрестив ноги по-турецки.
«Как ей это удается» - не без зависти подумала Алина. Не про ноги – про манекен.
-Ваш чай, – она поставила чашку на стеклянный столик перед хозяйкой салона и пошла к Тане.
Свадебный салон «Словно Ангел», располагался в здании оперного театра. Порой, сквозь стены и душный уличный воздух, до Алининых ушей доносилось пение. Нельзя сказать, что оно раздражало больше, чем чудная музыка, лившаяся из колонок под потолком, предлагаемая одной из местных радиостанций. «Попса дремучая» - как выразилась бы сестра Алины, всегда отличавшаяся умением тонко чувствовать ситуацию. «Интересно, сколько бы она здесь продержалась» - подумала Алина, борясь с неустойчивым манекеном, который, словно насмехаясь, при любой попытке убрать руки, начинал крениться то в одну, то в другую сторону. – «Час. Я бы дала час, и ни минутой больше».
- Госссподи, вы только посмотрите на нее, – донеслось из-за спины.
«А вот и живое подтверждение моих догадок» - вымученная улыбка скользнула по Алиному лицу. Роза Никитична – хозяйка салона, вплывала в выставочный зал, с трудом неся все свои сто семьдесят килограмм. «Что-то вы долго шли, что б сказать мне очередной комплимент, – мысленно сообщила ей Алина. – Видимо, застряли в дверях и швеям пришлось обувной ложечкой вас проталкивать». Картинка, возникшая при этом перед мысленным взором Алины, была до того яркой и живой, что для того, что бы не рассмеяться, ей пришлось зажать рот руками. Видимо, манекен увидел в этом свой шанс - он тут же рухнул на пол. Шлейф нежно розового платья, надетого на него, взметнулся вверх, словно прощаясь, задел Алину по кончику носа.
«А ведь я не успела написать завещание». – Пронеслось в Алининой голове, настолько вжатой в шею, что она обрела схожесть с черепахами, плавающими в небольшом аквариуме на одной из полок. Но вода в нем, вопреки ее ожиданиям, не пошла кольцами, как в «Парке юрского периода» от шагов гигантской рептилии. Это могло значить только одно - гигантская рептилия не видела падения манекена.
Не оборачиваясь, Алина быстро нагнулась, схватила манекен за талию и подняла, прижимая к себе, как любимого человека после долгой разлуки.
- Ну, чего вы, из нее выйдет толк… - послышался голос Тани, девушки, стажировавшей Алину. Грубая и нескладная, она порхала между манекенами, как пушинка. А ее трюк со сдергиванием платья с манекена, мог поспорить изяществом, с мастер-классом официантов, когда скатерть рывком выдергивалась из-под сервированного стола.
- Толк может и выйдет, - пробасила Роза Никитична – А вот бестолочь останется.
Руки Алины помимо воли сжались в кулаки. Ее предупреждали, и Таня, и девочки из мастерской, (если таковой можно назвать коморку, располагающуюся за выставочным залом) тут никто дольше недели не выдерживал.
- Ты, главное, - говорила Таня еще в первый день, и Алине приходилось прилагать немалые усилия, чтоб не смотреть на ее щербинку в переднем зубе – небольшую, но довольно заметную. – Главное, в голову не бери. Она много чего сказать может. Вот тут до тебя одна девочка была, вернее, была не одна… но случай этот с ней произошел. Так Роза Никитична ей под ноги ведро воды вылила, за то, что к ее приходу пол сухой был.
- И что? – Алина подумала, что крепостное право было отменено, но оставила эту мысль при себе.
- Да что, девочка молча собрала вещи и ушла.
«Почему молча?» - опять таки про себя подумала Алина. – «Я бы нашла, что сказать».
По поводу пола у Розы Никитичны имелся особый пунктик. В Алинины обязанности входило, вернее, будет входить, если она пройдет стажировку, каждое утро, до прихода хозяйки салона, проводить влажную уборку.
«Ты что, туда уборщицей устроилась?» - спросила ее сестра, и, черт, да, это было обидно, но по сравнению со всем остальным, («жестокие реалии среди белых кружев» - пронеслось в Алининой голове) это было, как легкая разминка.
- Смотри: вот ты все протерла, пыль погоняла, потом берешь, - она черпанула кружкой, мутной воды прямо из таза (требуй, что б купили ведро) и плеснула ее прямо на проход, между двумя рядами белоснежных, персиковых и розовых платьев. – Теперь все это размажем тонким слоем. Роза Никитична придет, пол мокрый, значит, ты что-то делала. Это главное – она подняла вверх указательный палец, что б подчеркнуть важность своих слов. – Она приходит, пол мокрый, все, она довольна - значит ты королева. Понятно?
Алина кивнула, с трудом подавив смешок. В общем-то, заявление попахивало абсурдом. И не только потому, что прийти хозяйка могла в период с девяти до двенадцати часов, просто перспектива стать королевой мокрого пола слегка отдавала кретинизмом.
Вот о чем думала Алина, все еще сжимая в объятьях злополучный манекен.
- Таня, да помоги же ей, в конце - концов. А ты, как тебя зовут?
- Алина.
- Да. Пойди, завари мне чаю.
- Хорошо.
Алина быстрым шагом пересекла зал, оказавшись в маленьком коридорчике, ведшим в «мастерскую». Там она привалилась лбом к холодной стене.
«Твою мать, - подумала она. – Я выдержу дольше недели». Слегка отстранившись от стены, она легонько стукнулась лбом. «Дольше недели».
Сзади, за ее спиной, послышался смех.
- Ну, ты даешь. Она меня саму где-то полгода да слез доводила, но чтоб лбом о стену стучатся… - в дверях стояла одна из мастериц. Света. Ее зовут Света.
- Я за чаем.
- Чайник только – только закипел.
Алина залила кипятком заварку и поспешила обратно. Таня уже справилась с манекеном и, как ни в чем не бывало, сидела на пуфике, скрестив ноги по-турецки.
«Как ей это удается» - не без зависти подумала Алина. Не про ноги – про манекен.
-Ваш чай, – она поставила чашку на стеклянный столик перед хозяйкой салона и пошла к Тане.
02.07.2008
Количество читателей: 24131